В мозге есть запасные элементы — нейральные стволовые клетки, которые рождают новые нейроны. Однако делают они это не так, как другие стволовые клетки. У стволовых клеток мозга довольно долгая история. В 1910–1911 годах испанский ученый Рамон-и-Кaхаль выдвинул очень определенную идею, что мы рождаемся со всеми нейронами, а в течение жизни их только теряем и ничего не приобретаем. Но, оказалось, что это не соответствует действительности. Замечательный ученый Фернандо Ноттебом из Рокфеллеровского университета, который изучал птиц, обнаружил, в 80-х годах что у канареек во взрослом возрасте происходит смена нейронов — огромное их количество умирает, и новые появляются в определенных областях мозга, которые отвечают за обучение песне. И он смог при помощи антител показать, что эти новые клетки — действительно нейроны. Это был очень важный шаг. После этого люди начали серьезнее к этому относиться, разные лаборатории стали проверять это на крысах и мышах и уже намного более достоверно показывать, что так и есть: мозг взрослых животных содержит делящиеся клетки, которые превращаются в новые нейроны. А потом группа в Швеции показала, что можно взять мозг человека и там в гиппокампе увидеть делящиеся клетки. Нейрогенез происходит не только у птиц или грызунов, но и у человека и что это может играть какую-то роль в работе мозга. Но есть отличия. У грызунов стволовых клеток и новых нейронов больше всего в обонятельной луковице, обоняние играет у них очень важную роль. У человека они там есть, но очень быстро истощаются, по-видимому, в раннем младенчестве (возможно, ольфакторные стимулы намного важнее для младенцев, чем мы думаем). А у взрослого человека нейральные стволовые клетки делятся в гиппокампе, главным образом в зубчатой фасции. Гиппокамп и его зубчатая фасция действуют как воронка: они расположены в стратегически важных областях, и через них проходит огромное количество информации из коры, потом информация обрабатывается и идет обратно в кору и в другие области мозга. Если не дать рождаться новым нейронам, то некоторые тонкие элементы памяти портятся. Например, человек легко запоминает последовательность предметов: яблоко, собачка, стол... Но если внести небольшие изменения — яблоко будет другого цвета, или собачка будет смотреть в другую сторону, или стол будет немного другой формы, люди, у которых подавлено появление новых нейронов, начинают сбиваться. Эта грань памяти, связанная с системой зацепок и ориентиров, по которым мы различаем сходные предметы и контексты, — именно то, что особенно страдает, например, при болезни Альцгеймера. Нейроны гиппокампа особенно чувствительны к повреждениям и часто погибают первыми, это может объяснять, почему заболевание начинается именно с нарушения памяти. Люди теряются в городе, на улице, потому что их обычные ориентиры не работают. Мы обычно не задумываемся, какой наш подъезд или квартира, хотя все они внешне очень похожи, а для человека с Альцгеймером бывает трудно вспомнить те небольшие отличия, которые отделяют нужное от ненужного, и он может не суметь выбрать между похожими домами или подъездами. Хронический стресс угнетает нейрогенез: все что обычно ассоциируется с чем-то плохим, его угнетает. А все хорошее усиливает. Число стволовых клеток падает, и именно поэтому становится меньше новых нейронов. Как улучшить нейрогенез: Интересная жизнь, больше движения и меньше стресса. Нейрогенез стимулирует любое обучение, а также новые впечатления — все, что физиологи называют обогащенной средой. Ребенка можно развивать, давать ему больше новых впечатлений. И в пожилом возрасте можно вести более активный образ жизни. Другой очень сильный стимул — физическая активность. Это связано с метаболизмом, с тем, что ускоряется мозговой кровоток, появляются новые разные факторы роста, типа BDNF и т.д., которые, видимо, подстегивают потом деление новых клеток. Факторы, которые подавляют нейрогенез: Разные нейродегенеративные болезни – Альцгеймер в первую очередь, сильные воспаления (видимо, подавление происходит через NO), травмы головы, болезнь Паркинсона, судороги. Причем, при судорогах новые нейроны рождаются, но идут в неправильное место. Хронический стресс. В общем, все плохое коррелирует с падением нейрогенеза. Есть такая идея, что депрессия связана со снижением нейрогенеза, а антидепрессанты его повышают. Эта идея появилась, в частности, потому, что нужно было объяснить, почему самые известные антидепрессанты, тот же прозак, начинают действовать не сразу, а через три-четыре недели. Если задуматься, то это довольно странно, ведь если вы выпьете бокал вина, вы тут же почувствуете его действие, а тут нужно несколько недель. Появилась идея, что антидепрессанты подстегивают рост новых нейронов, а пока они созреют — дойдут от стволовой клетки до нейрона — проходит три-четыре недели. Антидепрессанты увеличивают число новых нейронов, но пул стволовых клеток в этом не задействован, а увеличение числа нейронов происходит за счет клеток-«дочек». Обычно «дочка» проходит два-три деления, а под влиянием, например, прозака она проходит не два-три, а три-четыре деления, и нейронов становится больше. Мы предложили способ, которым можно проверить, на какой этап подействовал тот или иной агент — антидепрессант или физические упражнения. В этом была новизна. Эта статья стала очень популярной. Если рождаются новые нейроны, когда ты бегаешь или принимаешь антидепрессанты, но при этом ты истощаешь свой пул стволовых клеток, то и нейрогенез у тебя закончится раньше. Но антидепрессанты, физические упражнения и другие хорошие стимулы действуют «ниже по течению» — на «дочек», и увеличивают число новых нейронов, не истощая при этом пул стволовых клеток, так что нет опасности опустошить его раньше времени. Есть еще другие лекарства, например мемантин, средство от болезни Альцгеймера, оно подстегивает нейрогенез. Оно действует именно на стволовые клетки и рекрутирует в деление те клетки, которые в норме не должны были бы делиться, и это может привести к их раннему исчезновению. При долгом введении мемантина сначала появляется очень много нейронов, но потом их количество падает, и пул клеток опустошается. Но мемантин — это именно лекарство от болезни Альцгеймера. И если у пожилого пациента сейчас улучшается состояние, а лет через 20–30 ему станет хуже, то это не так уж важно. Другое дело, что это лекарство принимают не только пациенты с деменцией, но и молодые люди, которые используют его как стимулирующее средство. А это уже совсем другой вариант, и перспектива остаться без новых нейронов должна очень тревожить. Ограничение калорий может стимулировать нейрогенез. Из интервью Надежды Маркиной с Григорием Ениколоповым - краткие выдержки